Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

r.c.

Life imitates art

Перечитал "Маятник Фуко", много думал о самосбывающихся пророчествах, а также о нелинейности времени, в котором живет душа.

Купил себе первую в жизни пластинку - "Выживших любовников" Джармуша. Под эту музыку хочется бесконечно ходить по пустым тёмным улицам (то есть после четырёх утра когда отменят комендантский час - или остерегаясь патрулей сейчас).

Ночью начал перечитывать "Ночные дороги" (напоминаю, лучший роман написанный на русском). Вслух, с рюмкой кальвадоса, окном открытым на ущербную луну.

No one's gonna take my soul away
I'm living like Jim Morrison
Headed towards a fucked up holiday
Motel sprees, sprees and I'm singing
"Fuck yeah, give it to me"
"This is Heaven, what I truly want"

Life imitates art
r.c.

Ночные гуляния



Уже готовясь отходить ко сну услышал свист, шум и громкие хлопки снаружи.

За окном обнаружилась масса гуляющих, часть из которых подозрительным образом кучковалась у "Николя"... Ну, думаю, трофеев от взятия винного, наверное, мне не получить, но посмотреть же всегда интересно?

Непосредственно у арки стали появляться первые огоньки вечеринки и, судя по одежде и флагам, алжирские спортсмены. Сама площадь Этуаль была окутана дымкой, самым романтическим образом рассеивающей свет...

При более близком знакомстве романтичная дымка оказалась слезоточивым газом.

Наблюдаю теперь из окна за упражнениями мастеров праздничного пятиборья: бегом, пинанием витрин, метанием бутылок, неприцельной стрельбой салютами, конкурсом песни. В комнате пахнет порохом, в горле першит от газа, последний кальвадос купленный в николя оказался не очень, но всё равно будет жалко, если их погромят
r.c.

14/08/2020

Вот мне уже две недели как тридцать два года, я пересекаю лиссабонский залив на оранжевом пароме и смотрю на закат, превращающий небо за мостом 25 апреля в сплошной свет.
Во мне плещется апероль спритц, по венам уже бродит несколько вишневых настоек и пара бокалов того и сего, и шумит водный простор, и красивей картины будто бы представить нельзя.



Но накатывает чувство, что всё это я уже видел – и действительно видел, семь лет назад, с будущей бывшей женой, но будь это место другим – ощущение было бы тем же, будто бы всё лучшее в этом мире я уже видел и пробовал, и всё что остаётся это бродить однажды проторенными путями. Я глубоко любил тех женщин, которых стоило любить; я испробовал вина и нашёл любимые; я посетил, за несколькими исключениями, важнейшие города этого мира: я всё уже видел.

Но – вот я в ресторане в двух шагах от переправы, официанты приносят совиньон блан и печные перцы, жаренных на гриле осьминогов, музыканты плавно переходят от босса новы к ке сас, к неизвестным даже примерно португальским и бразильским напевам, осьминог сменяется пудингом в апельсиново-камельной заливает, портвейном, двойным эшпрессо, небесный свет делится на голубой и розовый и переходит в глубокий синий.

Если эту жизнь мне суждено повторять раз за разом – то так тому и быть, я стерплю. Я не слабый, просто добрый я и неприостановленный.Знаешь? Мне уже неважно... всё не так уж важно!

Свобода. Я чувствую небывалую свободу.
r.c.

32

"Вино и гашиш, Стамбул и Париж.
Моряк, моряк, почему ты не спишь?
Возьми папиросу и хлопни винца.
И песенку спой про поля и коня"




Уже который год хочется сказать "чорт, самый странный праздник в моей жизни!". Мне нравится эта тенденция, надеюсь, она не остановится.



До четырех пил кальвадос с музой на лавочке у Арки (что было бы пошлейшей попыткой косплеить Ремарка, не будь это истинно случайным сопадением). Полночь же встретил один на набережной (тоже становится доброй традицией: но прошлогодняя нижегородская всё же уступает набережной Сены, как ни крути).

Collapse )
r.c.

Карантин

Париж уже три дня закрыт на карантин. Чтобы хоть чуть дышать свежим воздухом, приходится притворяться бегуном. В восемь утра авеню Елисейских Полей выглядит так:



Ф.С.Фицжеральд в 1920 году по сходному поводу (испанка) писал*:

Дорогая Розмари!

День выдался текучим и безотрадным, словно подвешенным к небу в сетке. Спасибо тебе, что написала. Я вижу, как перед окнами карусель опавших листьев кружит вокруг мусорной урны. Это похоже на джаз по звуку. Пустые улицы. Как будто почти все горожане скрылись в своих квартирах, и небеспричинно. Сейчас кажется модным избегать общественных мест. Даже баров, о чём я сказал Хемингуэю, за что он толкнул меня в живот. В ответ я спросил его, мыл ли он руки. Он их не мыл. И даже не думал отпираться. Он считает, что это обычный грипп. Интересно, кто ему такое сказал.

Администрация предупредила всех, что надо на месяц запастись необходимым. Мы с Зельдой купили красного вина, виски, рома, вермута, абсента, белого вина, хереса, джина и, упаси господи, бренди, если понадобится. Прошу, молись за нас.

Видела бы ты площадь, выглядит жутко. Я в ужасе от чёртовых возможностей, которые несет такое будущее. Длинный день медленно катится вперёд под виски с содовой, который всё больше похож на воду. Зельда говорит, что это не даёт повода пить, но перо по-другому в руках не держится. В задумчивости сидя на веранде, я наблюдаю за далёкой линией горизонта, скрытой в мутной дымке, и будто различаю неотступную кару, которая уже давно движется в нашу сторону. И всё же в щербатом очертании закатных облаков замечаю одну-единственную полоску света, которая заставляет меня верить, что настанет лучшее завтра.

(*-или не писал, потому что Хемингуэй и Фицжеральд познакомились только в 1925-м; но текст всё равно хорош)

Лучше описать мои сегодняшние чувства, наверное, никак не выйдет. Вдобавок, у меня нет ни Хемингуэя рядом, ни Зельды в переписке, ни горизонта в мутной дымке. Но есть три бутылки джина и ящик консервов.

Сегодня в ровно в восемь вечера вся улица открыла окна и хлопала в ладоши, даже снобы через дорогу. Это было очень трогательно!